Первоначально феодал реализовывал свое право на использование труда крестьянина в форме отработки части времени, затрачиваемого крестьянином на производство, непосредственно в барском поместье на земле феодала. Это была так называемая барщина, когда большую часть времени крестьянин должен был обрабатывать господскую землю собственным инвентарем, выполнять строительные работы и другие необходимые феодалу работы под непосредственным принуждением и контролем господина или надсмотрщика. Понятно, что здесь крестьянин, подобно невольнику, совершенно не был заинтересован в хорошей работе, ничего с этой работы не получая, что диктовало необходимость както заинтересовать его в результатах труда. Так появляется в феодальном хозяйстве понятие оброка — задания, сколько и какого продовольствия и других сельскохозяйственных продуктов должен поставить феодалу крестьянин. Здесь уже нет необходимости постоянно надзирать за крестьянином, ибо он работает под свою ответственность, располагая своими силами и временем.

Поэтому, имея твердое задание, крестьянин уже больше заинтересован в повышении своей производительности и улучшении способов и приемов работы. Ведь он мог оставшееся время работать на себя и свое хозяйство. Долгое время совершенствование культуры производства происходило в рамках сочетания барщинной и натурально-оброчной системы, пока последняя окончательно не продемонстрировала свои преимущества и для феодала, и для крестьянина. Однако принудительный характер труда при такой организации производства и его натуральный характер были существенным тормозом для его развития.

Ведь крестьянин не был заинтересован в совершенствовании производства, орудий труда, приёмов хозяйствования, а феодалу тоже не нужно продуктов больше, чем он может потребить в своем хозяйстве. Натуральное производство не нуждается в расширении, в совершенствовании, потому, что предназначено для внутреннего потребления, его масштабы и степень эксплуатации ограничивались «размерами желудка феодала». Подневольный же и принудительный характер этого производства угнетал всякую заинтересованность производите^е^й в «совершенствовании культуры производства, т. е. способов и приемов хозяйствования, в снижении затрат и совершенствовании средств производства. Именно этим объясняется чрезвычайно медленная эволюция феодального производства, его застойный, традиционный характер, консерватизм всего уклада жизни.

Тем не менее совершенствование культуры производства приводит к появлению избытков продукции, которую желательно обменивать на что-то более нужное в хозяйстве, в частности, на предметы ремесленного производства, которые делаются специалистами лучше и дешевле, чем внутри хозяйства. Возникает нужда продать и купить, а для этого необходимы деньги. Так постепенно натуральная форма оброка заменяется денежной, когда феодал требует уже поставлять ему оброк не продуктами, а деньгами. Именно возникновение товарно-денежных отношений в городе, а позже и в деревне знаменует зарождение в недрах феодализма новых отношений между господином и крестьянином, они превращаются всё больше из подневольных в договорные.

Крестьянин арендует землю и платит деньги, при удачном стечении обстоятельств он может выкупить свой оброк и превратиться в независимого производителя. При неудачном ходе дел он оказывается неспособным выплатить денежный оброк, разоряется и нанимается на работу за плату к более успешному работнику, либо бежит в город. Идет ускоренная социальная дифференциация крестьянства, в результате которой появляются крепкие независимые хозяева, работающие уже на себя, на собственной земле, и множество разорившихся. Последние вынуждены наниматься к этим хозяевам батрачить, продавая свою рабочую силу. Так в рамках сельскохозяйственного производства складывается характерная уже для капитализма основа производства.