Мисок известно всего четыре, все из новоселковского могильника. Они примерно одной формы, с загнутым внутрь краем, у трех выражен поддон, одна с плоским дном. Самая большая миска (диаметр около 20 см) с подлощеной поверхностью и мелкими наколами или дырочками по краю напоминает архаические "вазы" с высоким поддоном. Одна из мисочек украшена зигзагообразной линией, вторая с "ушком" - очевидно, со сливом или ручкой-упором с отверстием.

Обычай этот отмечен еще в курганах Западной Подолии конца VII - начала VI в. до н. э. в детском погребении второй половины VI в. до н. э. на Березани в ольвийском погребении конца VI в. до н. э. Что же касается периода V-IV вв. до н. э., то в это время положение плит под голову встречается в восточных культурах скифо-сербского крута, а также на Керченском полуострове. Бараньи туши характерны для раннесарматских погребений Южяого Приуралья и Поволжья

3) Южная, или савранская,

Есть все основания предполагать, что обряд захоронения с упомянутым набором инвентаря степного происхождения. Особенно ярко степные, даже восточные черты проявляются в к. № 71 у с. Яцковичи (плита под головой, верблюд). Распространение этого обряда на широкой территории скифской периферии свидетельствует о прямом проникновении степного населения в Лесостепь и о достаточно одинаковых проявлениях культовой практики.

Напутственная мясная пища отмечена в восьми или девяти погребениях. Следует отметить редкую встречаемость

Заслуживают внимания и следующие обстоятельства: 1) равнозначность конских (верблюжьих) и человеческих жертвоприношений, 2) сочетание двух жертвоприношений (подростка и коня или верблюда) отмечено лишь в погребениях, содержавших женский инвентарь, в мужских воинских захоронениях только конь (кони).

О том, что подростки, как и кони, приносились в жертву, причем были равными по значимости жертвами, свидетельствует их местоположение в ногах или сбоку умершей, перпендикулярно ей (Новоселка, к. № 2, возможно,