Золотые украшения головного убора диадема и бляшки головного убора; 2 - фрагмент диадемы активных контактов с носителями милоградской культуры и северными фракийцами. Внедрение "милоградиев" на территорию Восточной Подолии отчетливо прослеживается с конца 5 - начала 6 в. до н. э., то есть оно совпадает со второй волной скифизации. Как и во всем северном ареале Правобережной Лесостепи, скифы и милоградцы жили здесь. Судя по наличию отдельных могильников (Мизяков, Куриловка), милоградцы на территории Восточной Подолии сохраняли этнические связи.

Погребения могильников Переорки и Мизяков свидетельствуют о смешении черт двух обрядов - скифского (курганный обряд, трупоположения, тип погребального сооружения, оружие) и мило градского (северная ориентация, погребения,3 горизонте и в мелких ямах, украшения).

Возможно, существовала и социальная дифференциация по этническому принципу. Судя по могильнику у с. Мизяков, милоградцы составляли менее состоятельный, чем скифы, слой населения. Не исключено, что именно "милограшам" принадлежали сопровождающие захоронения с меридиональной ориентацией. Такая же картина зависимого положения милоградцев прослеживается и в погребениях у Холодного Яра.

Фракийские черты в погребальном обряде и инвентаре восточноподольских курганов редки, но выразительны, "яма-печь"; трупосожжение в урне в новоселковском к. № 6; возможно, планировка склепа в ильинецком к. № 1 (493), Прослеживаются фракийские элементы и в орнаментации лепной керамики. Отдельной этнической общности носители фракийской культуры в Побужье не составляли.

"Скифское" в погребальном обряде и инвентаре восточноподольских курганов соответствует лесостепному правобережному варианту, но в несколько ослабленном виде. Последнее может свидетельствовать об отсутствии непосредственных контактов населения Восточной Подолии и "классической" степной Скифии. Приведенные выше этнографические особенности обряда позволяют предполагать довольно тесные двусторонние связи с населением Степного Побужья а Цнестро-Дунайского междуречья. Вероятно, скифизация Лесостепного Побужья в конце V - начале IV в. до н. э. шла с юго-запада, возможно по древним торговым путям, пролегавшим через долину Южного Буга.

Степень исследованности Лесостепного Побужья еще недостаточна для решения вопроса о расселении геролотовых скифов-пахарей. Геродот вполне определенно указывает, что скифы-пахари жили выше ализонов по Гипанису, в месте их наибольшего сближения. Речь идет о конкретном племени, скифском по языку или образу жизни. Однако вся сложность состоит в том, что для середины V в. до н. э. (примерное время написания труда Геродота) в Верхнем Побужье вообще не известны памятники скифской культуры, за исключением нескольких погребений Уманското могильника.

Наличие значительного количеств греческого импорта в курганах Верхнего и Сред него Побужья IV в. до н. э., их сходство по погребальному обряду со Средним По - днепровьем способствовали, вероятно, представлениям о "широком" расселении скифов-пахарей - от Южного Бута до Днепра. Однако к геродотовым скифам-пахагям середины V в. до н. э. эта ситуация уже не имеет отношения. Пока есть основания предполагать, что в Верхнем и Среднем Побужье, а также в Поднестровье VI-V вв. до н. э. происходило сокращение прямых торговых и прочих связей с античными городами и кочевой степью.

Можно предложить следующие объяснения несоответствия сведений Геродота и археологических данных: 1) Геродот излагает этническую ситуацию предшествующего периода, времени существования Немировского и Севериновского городищ; 2) во времена Геродота верхнее течение Гипаниса (Южного Буга) могли отождествлять с его левыми полноводными притоками Синюхой, Гнилым или Горным, Тикичем. Такое толкование открывает новые перспективы поиска скифов-пахарей, тем более, что в бассейне Синюхи известны скифские погребения VI-V вв. до н. э.