Микронарративы не претендуют на построение единого социокультурного пространства. Таким образом, происходит обеспечение агонистического характера языковых игр, их универсума. Рассмотрим теперь, каково положение личности в условиях, когда не только не существует единого социокультурного пространства, но когда попытка создать таковое даже не производится, когда характер коммуникации между людьми является агонистическим. Человек, оказавшийся в таком положении, не способен осознать окружающую его социальную реальность как нечто цельное, существующее по единым законам. Для того чтобы человек сформировался как личность, он должен иметь определенные нравственные, смысложизненные ориентиры; если же он оказывается помещен в ситуацию полного разложения метанарративов, то эти ориентиры, хотя и остаются существовать, но более не имеют силы легитимации, а потому сами нуждаются в подкреплении со стороны человека.

Сознание личности «распадается», вместо твердых, устойчивых принципов он руководствуется локальными микронарративами. Противоречивость личностного существования проявляется в большом количестве нервных расстройств, психических заболеваний, дистрессов и стрессов, самоубийств и т. д. Изучение культуры предполагает пристальное рассмотрение этих процессов и вскрытие их глубинных социокультурных причин. Люди, работающие в условиях растущей автоматизации и компьютеризации, должны отвечать общему уровню развития технологии. Как мы уже отмечали, они должны уметь принимать решения и адекватно ориентироваться в быстро изменяющейся ситуации.

Однако принимать решения, связанные с целедостигательной деятельностью, гораздо проще, чем те, которые касаются самого человека, его места в обществе и взаимоотношений с другими людьми. Цена, которую человечество вынуждено платить за то, чтобы обрести завоевания цивилизации, оказывается слишком высока. В самом деле, речь идет не просто о том, что человек перестает ориентировать свое поведение на моральные ценности. Р. Арон указывает на то, что существование человека становится бездуховным.

В качестве. его основных примет перечисляются стремление к успеху и удовольствиям, ненасытная жажда обладания, а также, что особенно важно, конформизм, готовность подчиняться господствующей организации. Необходимо сказать о положении науки. Неверие в метанарративы предполагает прогресс наук. Прогресс наук тесно связан с кризисом метафизической философии и университетского образования.

Постсовременная наука обладает рядом ярких характеристик, которые в корне отличают ее от классической науки европейского типа. Она фиксирует парадоксальность постсовременной культуры и при этом сталкивается с тем, что многие проблемы оказываются неразрешимыми. Предметом исследования постсовременной науки, полем ее интересов становится неразрешимое — границы уточнения контроля и исчисляемости, противоречивость неполной информации, результаты языкового разрушения, катастрофы, прагматические парадоксы, пограничные ситуации. В науке исчезает общий метаязык, она становится антидифференциальной и предлагает в своей прагматике антимодель стабильной системы. Правильное — не то, что не противоречиво, а то, что позволяет появляться чему-то новому.