В постсовременной культуре достижение консенсуса вовсе не является обязательным условием достижения успешной коммуникации. Консенсус становится только одним из вариантов диалога, вечно ускользающим моментом, достижение которого ведет к окончанию диалога, остановке дальнейшей эволюции, тогда не достигнутый консенсус открывает путь к дальнейшей эволюции. Ценности и идеалы классической европейской культуры коренились в метанарративах. С разрушением последних оспариваются понятия истины, добра и справедливости. Постсовременный человек больше не верит в них. Он основывается на микронарративах, имеющих в основании технологический операциональный критерий и не может быть применен для решения вопроса об идеалах и ценностях.

Постсовременный человек тоже может говорить о социальной справедливости или научной истине, но он будет вкладывать в эти слова качественно иной смысл. Речь уже идет не о великих идеалах, а об оптимизации функционирования системы, ее эффективности. Возникает новая модель легитимации, которая радикально отличается от модели классического типа. Легитимация в постсовременной культуре предполагает различие, распадение единого на многое, включая в себя это различие именно как паралогию, происходит непрестанное движение с константным появлением новых правил. Новая модель легитимации абсолютно не предполагает лучшего достижения или исполнения, а различие.

Несложно увидеть, что это имеет две стороны, и каждая из них несет с собой свои негативные последствия для развития личности. Прежде всего необходимо вновь вспомнить о конце Истории с большой буквы. Теперь обнаруживается, что человек не' просто отделен от своих собратьев, но еще не в силах идентифицировать себя во времени. Он не может обращаться к прошлому, так как постоянно изменяющееся настоящее, подвижная социальная реальность, превращают прошлое в нечто, что давно уже не имеет ничего общего с настоящим.

И он не может апеллировать к будущему, поскольку изменчивость мира, тесно связана с непредсказуемостью этих изменений. Человек не может думать о своем будущем, поскольку не имеет возможности предугадать, каким оно будет и будет ли вообще. Становится очевидным, что подобное состояние атомизации, которое распространяется и на время (человек оторван не только от своих собратьев, но и от самого себя в прошлом и самого себя в будущем), вовсе не способствует формированию полноценно развитой личности. Мировоззрение, которое приносит с собой состояние постсовременности, чрезвычайно практично, реалистично и потому легко вербует себе новых и новых адептов.

Стоит ли спорить с тем, что история вовсе не похожа на поступательный процесс от более тяжелых ступеней человеческой жизни к более счастливым. Но в то же время следует задуматься, какие последствия несет с собой такой взгляд на мир, на историю и на человека. Вновь мы возвращаемся к положению личности, оказавшейся в состоянии постсовременности. Рассмотрим эту проблему несколько с иной стороны.