Карл Великий стал самой героической и легендарной личностью раннего Средневековья, прославившейся многочисленными завоевательными походами, направленными на объединение земель и, укрепление единой централизованной власти, а также созданием первого христианского государства Западной Европы. Именно при нём было установлено прочное взаимодействие светской власти и церкви, когда церковь обрела силу власти, а власть — духовное освящение.

Карл искренне стремился строить свое государство на христианских началах и ценностях, основывая закон не на общинных обычаях, а на «духе правды», на христианской морали. Он считал, что прочность государства зависит как от силы власти, опирающейся на подчинение, так и от преданности подданных, их доверия и любви. Карл предпринял реформу территориального устроения государства, разбив все подчиненные ему земли на округа (графства) и назначив туда в качестве своих властных представителей кого-то из наиболее сильных местных феодалов.

Сделав наиболее влиятельных феодалов своими представителями на местах, он закрепил за ними огромные права, превратив в полновластных хозяев обширных областей, но при этом связав их присягой на верность королю. Графы и епископы как полновластные представители короля осуществляли власть на всей пожалованной им территории, собирали налоги, выставляли при необходимости войско, вершили суд, следили за соблюдением королевских указов — капитуляриев, которые он впервые стал издавать в письменной форме для единообразного толкования. Установив сильное самовластное правление, Карл Великий подчинил церковь своей власти, используя любимый им метод «кнута и пряника»: учреждая церковные епархии и назначая епископов, требовал их полного подчинения, давая взамен огромные земли и льготы. Будучи сам всю жизнь неграмотным, Карл Великий развивал просвещение, учредив для этого многочисленные школы при монастырях, и создал Академию, куда привлекал ученых людей со всего мира и где сам заседал в качестве председательствующего.

Период его правления иногда называют «каролическим возрождением», т. е. первой попыткой обращения к цивислужения, а не хаоса; единства, а не раздробленности, для чего дает власть королю. Вследствие этого служение Богу превращается в служение государству и олицетворяющему его королю, который сам получает землю и власть от Бога. Соответственно служение государству также вознаграждается королем от имени Бога пожалованием земли и власти своим подданным, именно земля дает власть над кормящимися с неё людьми. При этом власть силы должна дополняться и умеряться взаимным добровольным смирением и христианской любовью народа и государя, для чего необходима опора на церковь. Тем самым он Придал идеологическое обрамление и легитимность складывающейся феодальной практике сюзеренитета, закрепощения крестьянства и выстраиванию феодальной иерархии под духовным попечительством христианской церкви.

При таком порядке сам класс феодалов образовывал систему социального соподчинения — иерархию, названную «иерархической лестницей». Она представляла своеобразную пирамиду, вершину которой образовывали самые сильные и влиятельные феодалы (светские и духовные), во главе которых стоял король. Король был сюзереном для всех феодалов, распространял свою власть на всю территорию государства и жаловал земли своим приближенным подданным (князьям, графам, герцогам) в пожизненное пользование («бенефиций»), но без права наследования, на которых те могли вершить свою власть уже силой государства. Государство как бы уступало часть своих прав, предоставляя феодалам «иммунитет» в их осуществлении.

За это они должны были приносить своему сеньору клятву вассала, т. е. присягать на верность целованием креста и служить ему. Служба эта включала обязанности являться при необходимости на войну с собственным отрядом, предоставлять необходимые ресурсы, участвовать в церемониях, ссужать сюзерена деньгами и вообще демонстрировать и поставлять наверх собственную лояльность. Середину иерархической лестницы образовывали более мелкие феодалы — бароны, являвшиеся вассалами герцогов и графов, отношения между которыми строились на тех же основаниях. В свою очередь бароны были сеньорами для более бедных феодалов, занимавших место в основании иерархической лестницы, владевших лишь одной-двумя деревеньками рыцарей (от немецкого слова «риттер» — «всадник»). При этом один и тот же феодал являлся сеньором более мелкого феодала и вассалом более крупного, был обязан служить только своему сеньору и мог распоряжаться только своими вассалами.

Это обеспечивало ступенчатое распределение власти и её упорядоченность, закрепленные в средневековом правиле «вассал моего вассала — не мой вассал». В то же время подлинным основанием феодальной иерархии были трудящиеся, крестьяне, которые не входили в иерархическую лестницу, но обеспечивали все её существование. Для феодалов они представляли «подлую чернь», т. е. темную, невежественную массу, занятую черновой работой и располагающуюся подле ног господина.