Да-да, в наше время, когда вокруг есть уйма привлекательных и обаятельных, масса сексуальных и страстных, пруд пруди ярких и провокационных, а Блестящих так вообще целый женский коллектив, недостижимыми Божественными вершинами стоят Женщины-Легенды нашего недавнего прошлого. И с одной такой вершиной я вас сегодня и хочу познакомить.

 

Мисс Божественная или «В человеке все должно быть совершенно…»

«Только когда я пела, я чувствовала, что меня любят». (Мария Каллас)

Как нам известно «в Греции все есть». От древности и доныне благородная, изобильная земля воспетой в мифах и легендах Эллады продолжает радовать нас рождением несравненных талантов.

Трехлетней девчушке, начавшей слушать классическую музыку и оперу в столь нежном возрасте, предстояло воплотить мечты своей матери-гречанки о блестящей оперной карьере. И хотя она многого не понимала, все же покорно в пятилетнем возрасте начала заниматься игрой на фортепиано, а в 8 лет уже вплотную искусством вокала.

История умалчивает, каким именно образом был открыт необыкновенный певческий талант Марии Каллас, а по-русски просто Машеньки. Был ли он от рождения, сказались ли непрестанные усилия матери, вырос ли он от усердия самой девушки или это было просто стечение обстоятельств. В принципе это уже не важно. На сегодняшний день эта оперная дива является недостижимым эталоном в мире оперы, его вневременной Королевой.

Но давайте продолжим наше повествование. В 14 лет Мария приехала в Афины из Нью-Йорка, где она родилась и жила, чтобы учиться в консерватории и брать уроки у уже состоявшейся испанской певицы Эльвиры де Идальго.

Дебют Марии состоялся в смутное для Европы время – в июле 1941 года, в оккупированных немцами Афинах на сцене местной оперы в роли (то есть в партии) Тоски. Это было очень необычно – дебютировать и сразу в главной роли, причем в одной из самых популярных пьес того времени. Однако начало было несколько неудачным для больших амбиций певицы, да и, как оказалось, в опере нужно было не только петь, но и соответствовать внешне и по физическим данным выбранной роли. Например, Мария вынуждена была отказаться от роли знаменитой соблазнительницы Чио-Чио-Сан из-за своего внушительного веса. Эту роль она все же получила позже и сыграла ее на сцене театра «Ла Скала».

Несмотря на время и первые неудачи в своей карьере девушка постоянно работала над своими профессиональными навыками.

Да, и никогда не стоит пренебрегать нужными знакомствами. Будь ты самая золотая-платиновая, без нужного человека не войти в элитную тусовку. А с легкой подачи перед тобой открываются самые престижные двери. Так получилось и в жизни нашей героини. В 1947 году она встречает Туллио Серафина, который вводит Марию Каллас в мир Большой оперы. Ну а дальше уже дело техники. Мария становится исполнительницей главных ролей в самых престижных операх - в «Аиде» Верди и «Норме» Беллини в конце 1948 года.

В начале 1949 года она просто взрывает околооперное общество тем, что за одну неделю исполняет до сих пор считавшиеся несовместимыми в вокальном отношении партии Брунгильды в «Валькирии» Вагнера и Эльвиры в «Пуританах» Беллини. Что дало повод говорить всем об открывшемся феномене Марии Каллас.

Она могла петь партии практически на любые темы, различной сложности и темперамента. Если вы хотя бы отдаленно знаете, что такое опера, какие у нее существуют направления (лирика, драма, трагедия), то предположив, что для любого направления существуют свои уникальные приемы и сложности, сможете хотя бы чуточку оценить, что Мария Каллас совершила практическое чудо. «Четыре голоса в одном горле» - вот как оно называется. По-русски это будет означать просто фантастические по широте диапазона певческие возможности Марии.

Ну и конечно, Меккой всех оперных голосов считается знаменитый итальянский оперный театр «Ла Скала». В 1950 году Марии покоряется и этот бастион, что практически коронует ее на оперное царство.

Достигнув желанных высот карьеры, Мария Каллас вдруг решает преобразиться. Она начинает заниматься своей внешностью, особенно фигурой, худея за достаточно короткие сроки на 30 (!) килограмм. Можно только восхищаться энергией, которую необходимо было прикладывать ежедневно для такой личной суперпрограммы по построению образа новой Марии. И удивляться тому, зачем все это делается – ведь и так уже многое было у ее ног.

Кроме выдающегося голоса Мария обладала еще одним интересным качеством – она никогда ничего не делала вполсилы. Если уж петь на сцене, изображая какую-либо героиню, то нужно обязательно донести до слушателей всю глубину чувств, передать жестами, мимикой всю гамму ощущений. Она не играла чувства, она ими жила и это завораживало зрителей. Любой спектакль с ее участием был знаменательным событием. Чопорная и лаконичная опера стала настоящим театром, который никого не оставляет равнодушным. Те, кто не любил Оперу, пересматривали свое отношение под гипнотическим влиянием Каллас.

Конечно, ее обожали, обожествляли, кто-то ей яростно сопротивлялся и критиковал, но все были согласны в одном – Мария Каллас была целой эпохой, новой и прекрасной эпохой оперы.

К сожалению, максималистские наклонности Каллас, ее неумение жить или чувствовать наполовину, ее стремление к совершенству не только в своей жизни, но и в жизни тех, кто был ей близок, не позволили Марии обрести личное женское счастье. Ее циклона чувств и переменчивости эмоций не выдерживал никто. Так получалось, что страстные драматические и трагические роли, сыгранные на сцене, зеркально отражались в настоящем оперной дивы. То, что на сцене становилось ее преимуществом, как актрисы, оборачивалось трагедией и рушило личностные отношения.

Еще практически в самом начале карьеры (в 1949 году) Марию угораздило выскочить замуж за итальянского миллионера Джиованни Батиста Менеджини, который певице годился в отцы (разница в возрасте была 27 лет). Слово «выскочить» здесь вполне уместно, так как в те времена, если от непосредственного знакомства до даты свадьбы проходит меньше года, замужество считалось очень скоропалительным и было знаком ветрености.

Не представляю, зачем Каллас нужно было пойти на этот шаг, ведь своего мужа она если и любила, то очень мало. Об этом свидетельствует тот факт, что на следующий же день после бракосочетания Каллас бросила новобрачного в одиночестве, а сама улетела в Буэнос-Айрес продолжать свои выступления в Аргентине. Тем не менее, Джиованни терпел взрывной и непостоянный темперамент своей супруги еще 10 лет, постоянно помогая ей во всем.

Свою настоящую любовь Мария встретила в 1958 году в Риме, когда после очередной премьеры оперы одна из известных устроительниц светских вечеринок американка Эльза Максвелл представила Каллас судостроительному магнату Аристотелю Онассису. Этот пресыщенный удовольствиями человек единственный из всех мужчин мира смог заставить Марию Каллас пересмотреть все свои жизненные установки. Весь трудоголизм певицы и ее стремление продолжать карьеру были забыты ради всепоглощающей любви и потребности в любимом человеке.

Их роман развивался очень стремительно. Мария бросила первого мужа, практически перестала петь на сцене, потому что была счастлива. Она с головой окунулась в те чувства, которые ранее только играла… К величайшему сожалению Онассис не оценил все жертвы, принесенные женщиной ради него. Привыкший к тому, что всегда добивается желаемого и имея инстинкт охотника, он бросает Марию Каллас ради новой цели.

Мария остается жить в Париже и до своего конца преданно любит Аристотеля Онассиса, несмотря на его женитьбу в 1968 году на вдове президента США Жаклин Кеннеди. Только после того, как она поднялась на самую вершину оперной карьеры, когда перепела все возможные женские главные партии-сопрано, когда добилась обожания и преклонения всего мира и заново вылепила идеальную фигуру, Мария Каллас поняла, что самое важное в ее жизни – не карьера, а потребность любить и быть любимой – то, что мы называем простым женским счастьем.

Мария Каллас – Женщина-Эпоха, перевернувшая представления об опере в современном ей мире, по сути возродившая Оперу и поднявшая ее на новую высоту – отдала себя этому делу без остатка. В прямом и переносном смыслах. Она безудержно, во всем стремилась к совершенству так, что сгорела в своем удивительном пламени сверхдостижений.

Мне кажется, что именно это и было причиной ее внезапной смерти в Париже. Я могу высказать это предположение, потому что до сих пор момент смерти и ее причины окутаны тайной. Та женщина, которая отдала всю свою жизнь и энергию опере и умерла так же – таинственно, непостижимо, гениально, как на сцене.

Читайте также: Семья в исторической перспективе