Деятельность каждой отдельно взятой личности все меньше сходна с работой на конвейере. На первый план выходит творческое отношение к поставленной задаче, принятие важных решений в условиях постоянно меняющейся обстановки и обилия переменных, влияющих на принятие решения. В таких условиях неприменимы четко заданные схемы, устойчивые правила, и тогда микронарративы становятся адекватным руководством к действию. Ситуативный характер микронарративов вступает в противоречие с самим понятием личности, которая не может быть помыслена без моральных принципов.

Метанарративы имели легитимизирующую силу не только по отношению ко всем социокультурным явлениям, но и ко всем субъектам, существующим в поле данной культуры. Микронарративы являются личными, индивидуальными. Они могут распространять свое влияние на некоторое количество людей, но это необязательно. «Мы не формируем без необходимости стабильных языковых комбинаций, а свойства, которые мы им придаем, не всегда поддаются коммуникации».

Культура современности знает только ситуативный диалог, диалог по поводу конкретной наличной ситуации, конкретного объекта, узко заданной темы. С этим также связано разделение человечества на небольшие группы по интересам, специальностям и т. д. Настоящая коммуникация, направленная на живое человеческое общение, все больше и больше уступает место коммуникации прагматической. Да и чисто прагматическая коммуникация тоже постепенно сходит с общественной сцены. Информационные сети позволяют людям контактировать друг с другом на языке цифр и фактов, полностью исключив какое бы то ни было личностное взаимодействие. Человек способен конституироваться, как личность, только в живом диалоге с другой личностью.

Ситуация постсовременности не только сама по себе разрушает это живое общение, но и предоставляет широкий выбор суррогатов общения, которые позволяют человеку существовать, адекватно функционировать как винтик общественного механизма, но не в состоянии удовлетворить потребность в коммуникации. Такое положение может оказывать негативное воздействие на личность человека. Находясь в состоянии постсовременности, человек, принимая решение, имеет дело всего лишь с обломками старых устоявшихся правил игры. Он пытается втиснуть эти обломки в матрицы технологического типа, построенного по старому принципу «цель — средство — результат». Личности, таким образом, вынуждены действовать соответственно логике, согласно которой существует сверхединство всех элементов и всеобщий детерминизм.

Человек, с одной стороны, не может действовать согласно старым логическим правилам, но, с другой, вынужден использовать именно их. Задумываясь над вопросом, может ли человек существовать вне логических законов, Леви-Стросс приходит к отрицательному выводу: жизнь человека всегда подчинена той или иной логике, которая в то же время может быть различной в зависимости от конкретных условий. Человек, вынужденный функционировать в условиях, когда метанарративы разрушены и не существует всеобщей детерминации, прибегает к законам логики, желая структурировать свою жизнь, по крайней мере в своем сознании. Чтобы деятельность человека была продуктивной, он вынужден структурировать обломки правил игры, для каждого отдельного случая. Поэтому постсовременное состояние — состояние в высшей степени противоречивое.