Итак, в июне 1212 г. неподалеку от Вандома, города, расположенного к северу от Луары, мальчик Стефан объявил себя Божьим посланником, главой нового Христова воинства, которое сможет вернуть Церкви Святую землю. Некоторые хроники упоминают, что мальчик былмечтатель-ным и впечатлительным, мессы, крестные ходы и литургии повергали его в священный трепет. Возможно, в своих фантазиях он не раз представлял себя главой крестоносцев, изгоняющим мусульман из святых мест. И вот в мае во сне к Стефану явился Иисус и призвал его собирать новый крестовый поход. Учитывая влияние Церкви на умы людей и веру в чудеса, мальчик не усомнился в правдивости сна. Он говорил, что только юные и чистые сердцем смогут идти рядом с ним и оружие им не нужно. Ведь главное оружие, как утверждает Библия, - это слово. Слово было в начале, слово будет и в конце. Слово было Бог, и слово было у Бога. Слово, иконы и священное распятие - с их помощью дети изгонят из Иерусалима неверных. Иисус даст им еду и силы, а попадет войско в Святую землю по дну моря, которое раздастся перед ними, как перед Моисеем. Главным аргументом Стефана было письмо Христа французскому королю. Свиток был написан на высокопарной классической латыни. С этим письмом и проповедями мальчик прошел по всей стране, и везде его речи вызывали воодушевление. Говорили, что Стефан кроме проповедей совершал еще и удивительные чудеса. Вскоре по всей Франции стали странствовать мальчики-проповедники, которые собирали вокруг себя толпы юных единомышленников и вели их, со знаменами и крестами, к Стефану.

Естественно, родители и благоразумные представители Церкви стремились удержать детей от этого предприятия, но ничего не могли поделать, поскольку народ ждал от похода великих дел и резко порицал тех, кто старался воспрепятствовать его проведению. Даже прямой приказ короля Франции, который требовал, чтобы юные фанатики разошлись по домам, не возымел действия. Только небольшая часть юных крестоносцев подчинилась приказу, но большинство не обратило на него внимания. Более того, к детскому воинству начали присоединяться взрослые. Юных крестоносцев сопровождали и опекали священники-францисканцы. По всей вероятности, служители Церкви не только сопровождали толпу детей, но и обеспечивали дисциплину, пропитание и устраивали лагеря для ночевок, поскольку очень сомнительно, чтобы дети смогли самостоятельно справиться с такой задачей в длительном походе. Однако об участии священников в походе летописи практически не упоминают, видимо не желая бросать тень на Церковь, оказавшую поддержку такой очевидно безумной затее. Вместе с детьми и священниками в Святую землю отправились мелкие ремесленники и крестьяне, а также множество отбросов общества: нищих, воров, преступников, пытавшихся ускользнуть от властей. Поход ширился, привлекая все новых паломников. Впереди войска на колеснице, увешанной коврами, окруженный телохранителями, ехал Стефан, а за ним двигались около 30 тысяч пилигримов и пилигримок.

Эта пестрая толпа прошла через Тур и Лион и добралась до Марселя. Жители города были шокированы невиданным войском. Дети прошли на берег моря, которое большинство из них видели впервые, и остановились, ожидая, когда пучина морская раздастся и откроет им путь. Но чуда не произошло. Даже длительные горячие молитвы не помогли. Дети разбили лагерь на берегу, ожидая милости Божией. И, как ни странно, выход из затруднительной ситуации был найден. К Стефану явились два марсельских купца и предоставили в распоряжение юных крестоносцев семь кораблей, каждый из которых мог вместить 700 рыцарей. Во время шторма два корабля утонули, а оставшиеся пять благополучно пристали к берегу, только не к византийскому, а алжирскому. Паломников сковали цепями и продали в рабство. Оказалось, что купцы были в сговоре с мусульманами и выполнили свое обещание, доставив «заказчикам» крупную партию отличного «товара». Позднее эти работорговцы были пойманы императором Фридрихом II и повешены, но это уже не могло спасти тысяч детей, попавших в рабство и погибших. Есть упоминания, что император при заключении мирного договора с султаном сумел добиться освобождения для некоторой части юных пилигримов. Другие же источники указывают, что детское Христово воинство исчезло бесследно.