До XIII в. католическая Европа осознавала себя единым «христианским миром», противопоставляемым «исламскому» и «языческому». Но с XIII в. она начала превращаться в Европу наций - Франции, Англии, Германии. А вслед за национальной идеей пришли и национальные войны. Яркий пример тому - борьба французского короля Филиппа II Августа с английскими монархами за север Франции в 1202-1204 гг.

Еще один фактор способствовал ослаблению интереса папства к Святой земле. Дело в том, что в XIII в. обострилась борьба гвельфов и гибеллинов, охватившая почти всю Европу. Война началась как династический спор за императорскую корону между потомками Генриха Льва из династии Вельфов и Фридриха I Барбароссы (династия Гоген-штауфенов). От исхода этого спора зависела политическая и экономическая жизнь соседних государств, поэтому Европа фактически разбилась на две партии, причем сторонники Вельфов после поражения светских вождей выбрали своим руководителем понтифика. Так война династий превратилась в борьбу папства и империи и стала, по сути, первой войной общеевропейского масштаба. Католическая церковь не могла уделять прежнего внимания Святой земле, более того, иногда попросту срывала крестоносные походы, направляя отряды воинов Христа против императора Священной Римской империи Фридриха II Гогенштауфена, внука Фридриха I Барбароссы. Главным врагом Церкви стали теперь не мусульмане, а Фридрих П. Отсюда и парадоксальный факт - император Фридрих II, сумевший после 40 лет исламского владычества вернуть Иерусалим христианам, был отлучен от Церкви! Таким образом, идея святого паломничества фактически рушилась и поддерживалась только отдельными энтузиастами.

XIII в. показал миру шокирующий пример того, что стремление освободить Гроб Господень еще живо в народе, но не менее безжалостно продемонстрировал, насколько чужд наступающей эпохе религиозный фанатизм. Яркой иллюстрацией тому послужил детский крестовый поход 1212 г. Это историческое событие овеяно легендами, вызывает бесконечные споры ученых и потрясает людей. Кто и зачем направил тысячи детей на верную смерть? Зачем нужна была такая страшная жертва?

После разграбления Константинополя участниками Четвертого крестового похода 1202-1204 гг. в воздухе витала идея, что Бог разгневался на грешников и отвернулся от них. Значит, вернуть Гроб Господень под силу лишь праведникам. Где только их взять, чтобы хватило на целую армию?.. Тут и возникла мысль, что эту миссию могут совершить чистые сердцем дети. Свою роль сыграла пришедшая из Раннего Средневековья вера в чудеса - по воле Господа ягненок может превратиться во льва, а ребенок получит силу десяти рыцарей. Эта вера во многом перекликается с убеждениями Франциска Ассизского, отправившегося проповедовать христианство египетскому султану в его собственном лагере. В этом случае поражает не наивность веры, а масштабы, которые она приобрела в Европе, подогреваемая проповедями пророков.