Общины катаров делились на две группы: профанов, которые просто принимали их веру и старались жить согласно заповедям Нагорной проповеди, и уже упомянутых совершенных, которым были открыты все тайны учения. Совершенные отрекались от мирской жизни, отказывались от всего принадлежавшего им имущества в пользу общины, строго придерживались пищевых и ритуальных запретов. Их главной задачей было проповедовать веру и обращать людей, выступая живым примером декларируемых ими добродетелей. Они носили черные одежды и имели право причащать катаров перед смертью - ведь без этого ритуала верующий не мог попасть в царство Света. Совершенные даже сформировали собственную тайную Церковь и создали на юге Франции четыре епископства.

Женские и мужские общины катаров жили собственным трудом. Мужские общины управлялись старшими, женские - управительницами. Монашеские дома катаров не были закрытыми, как многие христианские монастыри того периода. К монастырям катаров часто примыкали ремесленные мастерские и даже мануфактуры, что давало общинам необходимые средства не только для удовлетворения всех своих потребностей, но и для помощи нуждающимся. Особенно многочисленными были общины в крупных городах, где катары славились как умелые ремесленники и имели большой вес в местной экономике.

Согласно многочисленным записям инквизиторов, в начале XIII в. в Лангедоке проживали более 40 000 катаров и более 1000 совершенных. Из чего следует, что жители Лангедока, как минимум, симпатизировали этим людям, которые жили в мире и проповедовали мир. Более того, их праведная и мирная жизнь привлекала многих католиков, которые принимали катаризм или защищали диссидентов от церковных властей. Катаризм быстро распространялся среди рыцарей и знати. Особенно часто веру «добрых людей» принимали женщины из знатных семейств. Это обеспечивало серьезную материальную поддержку учению. В начале XIII в. большинство сословной элиты в Тулузе, Лангедоке, Русильоне, Гаскони стали исповедовать катаризм. Много было катаров даже среди членов семейства графа Тулузского. Это был серьезный удар по авторитету, да и по казне католической церкви, которая стремилась к абсолютной власти.

В 1022 г., по некоторым данным в 1017 г., двенадцать каноников в Орлеане были осуждены за ересь и сожжены. Это было первое массовое сожжение, предпринятое средневековым христианством. Затем в Тулузе, Аквитании и Пьемонте запылали многочисленные костры. Во Фландрии в 1025 г. был казнен катарский учитель Гундульф с несколькими учениками. Один монах написал в послании к аббату о том, что еретики переносили муки огня со стойкостью первых христианских мучеников, и это вызывало большое беспокойство и ропот в народе.

Противостояние между катарами и католической церковью достигло апогея в начале XIII в. Папа Иннокентий III впервые собрал крестовый поход против еретиков, который превратился в войну, длившуюся около 20 лет и разорившую прежде богатые земли юга Франции. Были уничтожены десятки тысяч людей. Представитель Папы Иннокентия III на вопрос, как отличить еретиков от католиков, ответил: «Убивайте всех. Господь узнает своих».

Во главе рыцарей в 1209 г. встал представитель одной из знатнейших фамилий, родственник многих европейских королей граф Симон де Монфор. Крестоносцы, которых поход против еретиков избавил от утомительного и рискованного путешествия на Восток, но и от богатой военной добычи, опустошили цветущий край, вырезав всех, подозреваемых в ереси. Жители города Безье были уничтожены все до одного. Владения и титулы Раймунда VI Тулузского перешли к Симону де Монфору. В этой войне катары потерпели поражение, но оставили тайны, которые не удалось разгадать ни их врагам, ни потомкам...

Последним оплотом и непобедимой твердыней катаров был замок Монсепор, сдавшийся крестоносцам в марте 1244 г. По-французски название замка звучит как Монсюр - надежная гора. Одиннадцать месяцев длилась осада замка, в котором оказались несколько десятков местных дворян с семьями. Гарнизон составляли двенадцать рыцарей, десять оруженосцев, пятьдесят пять латников, десять курьеров, военный инженер и их родные. Но главное: в Монсегюре собрались практически все уцелевшие к тому времени «совершенные» - около 200 человек. Среди них были и двое из четырех епископов, Раймон Агюйе и Бертран Марти.