В русской дореволюционной историографии, в основном во второй половине XIX—начале XX в., при изучении соотношения правового обычая и закона изучались прежде всего происхождение обычая в процессуальном, уголовном и семейном праве, использование норм обычного права как источника норм писаного права, а также сосуществование народного обычая и писаного государственного закона, установлены соответствия древнерусских правовых обычаев, некоторые из которых сохранились в России до XIX в., и германских юридических обычаев. Особой темой в дореволюционной историко-правовой литературе являлась история писаного права в Киевской Руси, прежде всего Русской Правды. В этих работах был накоплен большой положительный опыт, но в основных вопросах происхождения обычного права (право сильного, индивидуальное убеждение, народное убеждение, консерватизм устного обычая и т. д.) и писаного права (в отрыве от системы общественных отношений) метафизический подход не позволял найти объективные критерии в определении содержания и развития обычного права и закона в их неразрывной взаимосвязи в древнерусский период.

В советской историографии основное внимание уделялось определению классового содержания писаного феодального права. При этом особое внимание обращалось на обычное право как на начальный период истории права в родоплеменном обществе и его дальнейшие судьбы в обществе феодальном.

Между тем дальнейшее изучение обычного права и писаного закона как особых правовых систем, регулирующих всю совокупность правоотношений, содержит еще большие возможности для исследования процесса становления раннеклассового феодального права в Киевской Руси.

В родоплеменном обществе формировалось обычное право, которое регулировало усложняющиеся правоотношения в процессе развития данной социальной системы. Анализ византийских письменных источников, лингвистических, археологических, сравнительно-исторических материалов позволяет установить, что праславяне в V—VI вв., в канун распада праславянского единства, находились на высшей стадии развития родоплеменного строя, стадиально совпадающей с уровнем общественного развития германцев I—III вв. Праславянская лексика содержала все основные понятия, относящиеся к суду и судопроизводству, «*гакопъ», «*pravo», «*pravbda» и т. п., а также отражала представления, связанные с правонарушением и наказанием за преступление. Высшим судебным органом являлось племенное народное собрание. Известия Тацита о германцах I в. н. э. позволяют установить, что в процессе суда народное собрание руководствовалось определенными правовыми нормами, которые дифференцировали наказание в зависимости от вида преступления. Штраф за него делился на публичный в пользу князя или племени и частное вознаграждение. Существовала не только кровная месть, но и выкуп, причем последний был возможен не как отсутствие мстителя, а как сознательный отказ от мести.