Постараемся вслед за Лурье проанализировать текст Повести именно в данном ключе.

Таким образом, используя одни и те же выражения, что и автор пространной редакции Повести, летописец HIJI дает существенно иную картину ситуации: о пребывании Ярослава в Твери из его рассказа мы не узнаем ничего, стражники, взятые в плен Яруном, сообщают о местопребывании своего князя, им, судя по HIJI, оказывается Торжок (!), и откуда он направляется в Переяславль, взяв заложников. Рассказ оказывается более или менее связным, но весь тверской эпизод автором HIJI опускается. Достигается это перестановкой нескольких эпизодов текста пространной редакции. В итоге, летописец HIJI, попутно опустив подробности о развертывании сил аитисуздальской коалиции, сразу же подытоживает: Ярослав Всеволодович «скопи волость свою всю, а Гюрги свою Володимири также, а Святослав такоже; и выиде ис Перея- слаля с пълкы, и с новгородьци и с новотържьци», о чем в HIVJI говорится гораздо более подробно.

После слов «с новгородьци и с новотържци» тексты HIJI и HIVJI практически совпадают до фразы: «И ста Ярослав и Гюрги с братьею на рече Хзе». Далее летописец HIJI, несколько сократив (относительно текста HIVJI) пассаж о расстановке сил аитисуздальской коалиции (со слов «Мьстислав же» и до «на рече Липичи»), переходит к описанию дипломатической фазы противостояния, за которой последует битва.

Мы видим, что составитель жертвует здесь рядом подробностей, опуская целый ряд фактов: вместо трех поездок сотского Лариона в суздальский стан и соответственно трех ответов на его послания в HI Л остается одно послание и один ответ; кроме того, отрывки изначального текста комбинируются таким образом, что читатель остается в неведении и относительно реального объема произносимых речей. Опускается ответ Юрия и сообщение о посольстве к Ярославу, из двух посланий составляется одно, и получается, что все переговоры ведутся лишь с Юрием Всеволодовичем: «послаша к Гюргю» — «отвечагаа же» (Юрий. — А. 10.). От проведенной операции остается почти незаметный след: в «комбинированной» речи Лариона осталась не замеченная летописцем Н1Л несогласованность: в первой части послания обращение делается в первом лице множественного числа; во второй — в единственном («кланяем ти ся» — «пусти мужи мои»). Деталь немаловажная, она явно показывает, какой из текстов был первичен.