В кругу проблем, раскрывающих сущность социальных институтов раннего периода русской истории, остается актуальным изучение терминов группы «старци», «старейшины». В предлагаемой статье мы остановимся на одном из аспектов анализа терминов названной группы, на том, который был выдвинут как основная посылка для выводов в историографии последних лет. Мы имеем в виду положение об эквивалентности терминов «старейшины» и «старци», которое, согласно мнению авторов этой гипотезы, отражает точку зрения самих летописцев. Исходя из названного положения, исследователи логически выводят тождество терминов «старейшины градские» и «старци градские».

Рассмотрим внимательнее названное утверждение. Оно опирается главным образом на летописный текст о так называемой хазарской дани. Действительно, «стариишмны свои» и «старци казарьстии» в этом отрывке повествования можно воспринимать на первый взгляд как равнозначные. Не исключено, однако, иное понимание. Чтобы решить вопрос, какую понятийную характеристику терминов имел в виду летописец, необходимо прежде всего определить хотя бы приблизительно их значения в современную летописцам эпоху. Нам кажется, что такая возможность существует и может быть реализована при анализе основного фонда источников XI—XIII вв., в которых употребляются эти термины.

Термин «старци (-ць)» в источниках XI—XIV вв. встречается повсеместно и имеет два основных значения, которые характеризуют возраст человека или его принадлежность к церковной организации. Термин-словосочетание «старци градские» встречается редко, употребляется только как собирательное слово для группы людей, связанных между собой общими полномочиями. Он известен, помимо летописных рассказов о X в., в переводных памятниках канонического права и сборниках библейских текстов по рукописям XI—XIV вв.