Торговых людей встречаем и среди русских послов в другие (прежде всего, восточные) государства. В ханства Средней Азии и в Иран не раз ездил во главе посольств астраханский купец А. Грибов. На купцов Н. Сыроежина и С. Маленького выпала

Роль посланников в далекую и заманчивую Индию 14. Нередко вместе с членами русских посольств отправлялись в западные государства торговые люди, которые выясняли возможности налаживания обмена с другими странами, знакомились с тамошними порядками.

Русские коммерсанты внимательно следили за рыночной конъ-юнктурой и в меру своих сил пытались парировать ухищрения своих западных собратий. В той самой челобитной 1646 г. купцы сочли целесообразным поведать правительству историю одного русского торговца, который хотел без иностранных посредников сбыть свой товар в Голландии. Попытка окончилась неудачно, иностранные дельцы преподали ему предметный урок. Товар вернулся с купцом в Архангельск, где его и приобрели те же самые торговцы, которые бойкотировали операции русского конкурента у себя на родине.

Несмотря на ожесточенную борьбу с иностранным торговым капиталом, русские торговые люди имели достаточно широкие - связи с купцами других стран, вступали во всевозможные сделки, заключали договоры, брали займы, давали деньги и товары в долг. Этому способствовало то обстоятельство, что некоторые западные купцы прочно связали свою судьбу с Россией и назывались поэтому «московскими торговыми иноземцами». Надо заметить, что и правительство не отличалось нетерпимостью по отношению к иноземным торговцам. Известны случаи, когда иностранным коммерсантам доверялись весьма ответственные дела, включая даже династические. П. Марселис, например, выполнил деликатное поручение московского двора, связанное со сватовством датского королевича Вольдемара к дочери царя Ирине Михайловне. Дом английских купцов Осборнов регулярно информировал русское правительство по международным и торговым делам. Посредничество семейства Виниусов, оставшихся в России, немало способствовало связям с ученым-бургомистром Амстердама Н. Витзеном. Менезиус и И. Идее выступали в качестве русских послов за рубежом. Все это также не могло пройти мимо русских торговых людей, чтобы не отразиться на их восприятии окружающего мира. Впрочем, находясь по своим делам в других странах, русские купцы отнюдь не выглядели такими неотесанными и несведущими, как их порой рисовали некоторые иностранные наблюдатели. Факты свидетельствуют, что русские купцы вели дела в иных странах, считаясь с тамошними порядками, зная субординацию подачи исков в случаях возникавших споров и представляя обстановку на рынке. Достаточно сослаться на обстоятельное прошение гостиной сотни Макара Загорского королеве Швеции Христине (1637 г.), в котором упоминаются различные документы,, находившиеся у русского торговца. Достойно внимания и то обстоятельство, что в европейских странах проявляли интерес к официальным документам русского происхождения, трактующим вопросы торговых отношений. В Государственном архиве Швеции оказался перевод челобитной русских купцов 1646 г., в высших кругах Франции были озабочены получением текстов торговых договоров России с другими странами (прежде всего г с Англией и Голландией). Вполне естественно, что в России XVII в. те торговые люди, которые по роду своих занятий общались с иностранцами за рубежом и на родине, должны были изучать языки, о чем есть прямые указания источников.