Изложение «крепости» Джанибеку и грамоты Уздемиру и Девлешу в диспозитивной части отличается от актов 1477 и 1480 гг.: в первой — «опочив дам и истому твою подоиму», а в остальных — «опочив учиним». Обе эти формулировки резко отличаются от переводных крепостей: нет никакой точности в характеристике состава выезжих крымцев, опять идет речь об «опочиве», наряду с которым появляется еще один русский термин «истома» — «труд», «забота», хотя обычное значение этого термина и в XV, и в XIX вв. — утомление, усталость. Для русско-крымских отношений рассматриваемый термин имел и некоторый экономический смысл. Пожалуй, «истома» — это комплекс мероприятий по содержанию хана и ханского двора или других представителей элиты крымцев, бежавших или удалявшихся на Русь. «Поднять истому» — значило возложить на великокняжеский двор и его подданных новые тягости и заботы. Более красноречивы и точны выражения в литовском послании Менгли-Гирею 1492 г.: отцу и родственникам Менгли-Гирея, приезжавшим в ВКЛ, «хлеба и соли не боронено».

Пребывание крымских эмигрантов на Руси, согласно грамотам 70—80-х годов, должно быть добровольным. Хану, а равно и другим представителям верхов крымского общества обещали добровольный отъезд. В грамоте Довлетеку добавлено: «и тьт, наше жалованье видев, пойдешь доброволно». Это дополнение объясняется и социальным положением Довлетека, которому Иван III мог что-то пожаловать. В грамотах царевичу Уздемиру и Девлешу Иван III счел возможным вообще опустить пункт о добровольности пребывания на Руси и свободе отъезда. Вероятно, этим и объясняется, почему царевичи предпочли остаться в ВКЛ, нежели переехать на Русь.

Крымскому же хану Иван III обещал значительно больше, он сулил ему полную поддержку («сколко сила моя имет») в возвращении «юрты»: «печаловати ми ся царева отца твоего места, Орды досягати». Термин «печаловати», как правило, употреблялся для обозначения «ходатайства», здесь же его следовало бы понимать как «стремиться, заботиться». Русские переводчики не нашли более адекватного термина для соответствующего тюркского выражения. Калькой смотрится и продолжение этого предложения: «печаль, свою учиню».