Реконструированная владельческая история с. Присеки многое проясняет в пожалованиях с упоминанием проездного суда наместников. Так, все они содержат отсылки на предшествующие акты. В грамоте Шемяки упомянуты пожалования великих князей Дмитрия Донского и Юрия Дмитриевича, в грамоте Василия II — Дмитрия Донского, князь Иван Можайский называет документы Дмитрия Донского, Юрия Галицкого и Дмитрия II мяки. Наконец, Иван III опирается на акты Василия II. Такие указания, судя по другим грамотам XV—XVI вв., точны хотя бы в том, что перечисленные источники действительно существовали. Естествен вопрос — кому выдал пожалование Дмитрий Донской. Очевидно, не Троице-Сергиеву монастырю, поскольку обитель в конце 80-х годов XIV в. к При сокам не имела отношения. Следовательно, речь идет об иммунитетном акте светскому владельцу. Сообразуясь с приведенными данными, можно думать, что им был Юрий Васильевич Щека. Под грамотой князя Юрия Дмитриевича надо понимать близкий акт, выданный на имя Дмитрия Кансы и утвердивший восстановление его вотчинных прав на Присеки. О сходстве формуляров и текстов грамот Дмитрия Донского и Юрия Галицкого заключаем из простого сопоставления. Акты Шемяки и Василия II фактически тождественны. Но если Василий II основывался на пожаловании Дмитрия Донского, а Шемяка на нем и пожаловании князя Юрия, то, следовательно, эти два документа были очень близки.

Еще одно указание на реальность грамоты Дмитрия Донского. В актах 1440, 1441 и 1446 гг. Присеки фигурируют то как село, то как слобода, куда старцам запрещено принимать людей из Бежецкого Верха. Клаузула показательна для начального освоения московской властью какого-то района и более характерна скорее для XIV, чем XV в. В слободчике, «копившем слободу», опять-таки уместнее видеть светского феодала, использовавшего покровительство великого князя и пограничное, рядом с Новгородом и Тверью расположение Бежецкого Верха. Показательно, что в грамоте 1462 г. этой статьи уже нет.

Текст интересующей нас статьи краток и одинаков в пожалованиях Шемяки, Василия II и Ивана Можайского: «Также и проездным судом наместници мои къ ним не въездят, ни корму у ихъ проездного не емлют». В грамоте Ивана III три добавления: рядом с наместниками указаны их тиуны; текст о невзимании проездного корма развит за счет запрета наместникам взимать «иные никоторые кормы свои»; в конце статьи введен запрет праведчикам великого князя и наместничьим доводчикам взимать «свои поборы» и вообще «въезжать» во владения монастыря 10. Дополнения вроде бы создают впечатление реальных изменений в механизме действия проездного суда наместников, по это иллюзия.