Институт проездного суда — княжеского или наместничьего — является одним из важнейших в длительной эволюции органов феодального судопроизводства в России. Тем не менее сюжет мало разработан. В досоветской литературе налицо лишь отдельные замечания, в советской же следует назвать книгу Ю. Г. Алексеева, где этот вопрос затронут в связи со спецификой княжего суда в Пскове по сравнению с Новгородом. По автору, проездной суд окончательно исчез к концу XV в., причем как в Новгороде, так и в Северо-Восточной Руси. Еще в XIII—середине XV в. такой суд был реальностью в Новгороде, хотя уже в предшествующий век «проездной суд странствующего судьи-вирника в свою очередь вытесняется новой системой суда, опирающейся на постоянный штат доводчиков. . .»

Как ни заманчива подобная схема, повременим с ней соглашаться. Преждевременны сближения или противопоставления новгородских порядков институтам судопроизводства Северо-Восточной Руси. И то и другое должно быть обследовано. Ниже будут проанализированы данные о Северо-Восточной Руси.

В корпусе княжеских актов этого региона упоминания о проездном суде наместников содержатся лишь в четырех. Это жалованные грамоты властям Троице-Сергиева монастыря на с. При - секи в Бежецком Верхе — удельного князя Дмитрия Шемяки 5 декабря 1440 г., великого князя Василия Темного от октября 1441 г., удельного князя Ивана Можайского 27 мая 1446 г. и великого князя Ивана III 17 мая 1462 г. Уже предварительное сличение показывает чрезвычайную близость и формуляров, и текстов трех первых пожалований. Акт 1462 г. соединяет их традицию с особенностями иммунитетных грамот на другие троицкие владения в Бежецком Верхе. Прежде необходимо коснуться владельческих судеб указанной вотчины и политико-административной истории Бежецкого Верха (последний вопрос специально разбирается нами в особой работе). В литературе противоречивые показания документальных и нарративных источников пока не приведены во внутренне согласованную систему фактов.

В начале XVI в. монастырская традиция начинала историю Присек как троицкого села с вклада его князем Дмитрием Щемякой по душе своего младшего брата, удельного князя Дмитрия Юрьевича Красного. Об этом же сообщали упомянутые жалованные грамоты. Сохранился и подлинник данной, где говорится о даче Присек согласно духовной князя Дмитрия Красного и о поминании родителей завещателя и вкладчика, а также их брата инока Игнатья (остается открытым вопрос о его идентификации со старшим братом двух Дмитриев князем Василием Юрьевичем Косым). Позднее троицкие власти связывали вклад только с князем Дмитрием Красным, и понятно почему. Именно он приобрел Присеки и с-цо Воробьевское за крупную сумму в 300 руб. у вдовы некоего Ивана Юрьевича Фетиньм, а Бежецкий Верх в 1434—1440 гг. входил в его удел. По купчей Воробьевское оставалось в пользовании за Фетиньей до ее кончины, поэтому оно и не упоминается в иммунитетных актах 40—50-х годов XV в. В монастырь оно все же попало: в соткой начала XVI в. упомянута д. Воробьеве с езами — в купчей езы и перевесья фигурируют в угодьях сельца, но не Присек.