«Крепкая» грамота — это результат взаимодействия двух культур — «крымско-мусульманской» и «русско-православной», взаимодействия отнюдь не дружественного или доброжелательного. Русско-крымские отношения конца XV в. при всей внешней видимости союза — антиордынского — были чреваты антагонистическими противоречиями, ибо Крым как один из преемников Золотой Орды унаследовал ее традиции — рассматривать Русь в качестве источника неиссякаемых материальных доходов и людских резервов. «Крепкие» грамоты возникли в сфере социально-политических отношений двух государств Восточной Европы. Подобные отношения провоцировались бесконечной нестабильностью власти в Орде и государствах — ее преемниках, использовались Русью и ВКЛ как средство усугубления этой нестабильности, как инструмент вмешательства во внутриполитическую обстановку сопредельных кочевнических государств. Ограничиваясь сферой социальных верхов Руси, ВКЛ и Крыма, они оказывали воздействие и на положение широких народных масс. «Истома», которой сопровождалось внедрение крымских выходцев на Руси, усугубляла эксплуатацию коренного населения, ибо на земледельческое население возлагались обязанности по полному содержанию значительных крымских отрядов.

«Крепости» способствовали привлечению на русскую сторону части верхов крымского общества. Испытав по форме значительное воздействие крымской дипломатической традиции, по существу они оказались инструментом мощного воздействия на внутриполитическую обстановку в Крымском ханстве, инструментов упрочения международного положения Русского государства в период его борьбы за независимость от Большой Орды.

Их хронология показательна. Все они составлены в период, когда ханство еще не приобрело стабильности после потрясений, связанных с упрочением Османского султаната в ого непосредственной близости в бывших итальянских колониях на Черном море и подчинением ханства. Верный союзу с Менгли-Гиреем даже в тот момент, когда тот временно лишался «юрты» в 1477—1479 гг. Иван III охотно предоставлял убежище не только противнику хана — Джанибеку, но и представителю одного из крупнейших крымских родов — Ширинов. Дипломатия Ивана III по отношению к Крымскому ханству в критический момент его истории, как и в критический момент молодого Русского государства, обеспечила успех «стояния на Угре»— освобождения Руси от иностранной зависимости. «Крепости» 1477, 1479 гг. могут оцениваться как памятники, косвенно свидетельствующие о дипломатической подготовке этого величайшего в истории страны события.