Русская административно-территориальная система XIV—XVII вв. знала две самые мелкие административно-территориальные единицы, меньшие, чем уезд, — стан и волость. Происхождение этих терминов не до конца ясно и уходит своими корнями в глубокую старину. Несомненно, что первоначальное их значение было различным, причем разница улавливалась людьми средневековья. Так, в XIV—XV вв. конкретная волость никогда не называлась станом, и наоборот. Позднее, в XVI—XVII вв., разница между двумя указанными понятиями стирается и термин «стан» постепенно вытесняет «волость» В то время они обозначают определенную часть уезда, что отразилось в известной формуле купчих грамот: «се яз, такой-то, купил если у такого-то его сельцо в таком-то стану (или волости)».

Чем отличались станы от волостей? Ответ на поставленный вопрос дает анализ административно-территориальной структуры Московского уезда, состоявшего в середине XVII в. из трех десятков станов и вдвое меньшего количества волостей. Это, пожалуй, единственный район Русского государства, по которому источники по истории феодального землевладения сохранились начиная со второй четверти XIV в.

Впервые с достаточной степенью подробности территория Под-московья описывается в завещании Калиты, где перечислено около ста подмосковных сел и волостей. Московское княжество было поделено на четыре удела: старший из сыновей Семен получил Можайск и Коломну с прилегающими волостями, Иван — Звенигород с соседними волостями, Андрею достались земли на юго-западе княжества, волости на северо-востоке и частично на северо-западе Подмосковья стали владением вдовы Калиты совместно с «меньшими детьми».

Поместив перечисленные Калитой волости на карту, можно увидеть, что все они располагались исключительно на окраинах княжества. В округе радиусом около 40 км от Москвы завещание Калиты не называет ни одной волости. В непосредственной близости от столицы упоминались только княжеские села.

Среди прочих завещание Калиты упоминает волость Горетову.. О ее локализации следует сказать особо. Почти все исследователи помещали ее около Москвы, там, где в XV—XVII вв. лежал Горетов стан, получивший свое название от речки Горетовки, притока Сходни 4. Подобная локализация может быть оспорена.