Таким образом, явствует, что под совместным управлением московских князей находилась территория Московского уезда, разбивавшаяся на станы. Здесь в округе радиусом около 40 км от Москвы в единоличном владении князей были только села, особо выделявшиеся в княжеских духовных грамотах.

Делилась ли ближайшая подмосковная округа на трети? На заданный вопрос источники дают отрицательный ответ. Нет ни одного свидетельства, что какой-либо из московских станов управлялся одним из князей. Хотя сведения о наличии на этой

Территории станов относятся уже к XIV в., впервые названия отдельных станов начинают упоминаться в актах феодального землевладения только с конца XV—начала XVI в. (примерно с рубежа 60—70-х годов XV в.). Связано это было с разложением системы совместного управления Москвой, в результате чего великий князь постепенно становился практически единственным владельцем этой территории. Как следствие этого в понятие «стан» начало вкладываться новое содержание, и оно сблизилось с понятием «волость».

С историей московских станов очень тесно связана судьба так называемых замосковских волостей. Основой их территории был удел Ульяны, вдовы Калиты. Выделенные ей волости охватывали городские станы широкой дугой с северо-запада на юго-восток. Завещание Ивана Красного закрепляло эти земли за их прежней владелицей и предусматривало, что «по ее животе дети мои, князь Дмитрии и князь Иванъ, и братаничъ князь Володимер, и моя княгини (Александра. — К. А.) поделятся на четверо, безъ обиды». (Часть удела Ульяны — волость Сурожик и с. Лу - чинское — отходили к дочери Ульяны.)

Еще при жизни Ульяны принадлежавшие ей волости, формально оставаясь за пей, фактически управлялись совместно Дмитрием Донским и его двоюродным братом Владимиром (брат Дмитрия Иван умер в младенчестве, вскоре после чего умерла и Александра). Московско-серпуховской договор 1366 г. предусматривал здесь совместный сбор ордынской дани: «А коли ми будеть елати свои данщики в город и на перевары, и который волости за княгинею за Ульянею, и в Бели, а тобе свои данщики слати с моими данщиками вместе» 26. Начиная примерно с того же времени эти волости в судебном отношении «тянули» к Москве. Подобное положение сохранилось и в последующее время, о чем говорят московско-серпуховской договор 1390 г. («А который суды потягли к городу из нашихъ волостии и ис твоихъ при нашихъ отцехъ,

ЦТочная дата смерти Ульяны неизвестна, однако на основании косвенных свидетельств ее кончину моядао отнести к промежутку между 1366 и 1372 гг. В плохо сохранившемся московско-серпуховском договоре 1372 г. видим: «А коли, господине, имемъ слати данщици. . . оуделъ Оульянинъ, тобе, князю великому, два жеребья, а мъ. . . и с города, и съ становъ, и изо княгинина оудела Оульянина. . .» 28. Из договора 1389 г. явствует, что Дмитрий получал две трети доходов, а Владимир Андреевич — только треть.