Поскольку московские станы находились под совместным управлением князей московского дома, становится ясным, почему они не упоминаются в их завещаниях: они не принадлежали лично одному из князей.

Княжеская власть, как и всякая другая власть в средневековье, носила расщепленный характер: с одной стороны, князь выступал как верховный глава своего княжества, с другой — как обычный вотчинник в своих селах. Для средневековых феодалов, связанных с Москвой, особую ценность представляли подмосковные села. В условиях тогдашнего хозяйства каждый феодал стремился завести небольшую вотчину поблизости от столицы, откуда он мог получать трудноперевозимые и громоздкие припасы (сено, дрова и т. п.). Этими селами каждый из князей владел на правах личной собственности.

Изучая духовные грамоты московских князей, можно выяснить, что все они, начиная с завещания Дмитрия Донского, особо выделяют подмосковные села. В источниках они упоминаются как «московские села», «села у Москвы», «села на Москве». Всего их перечисляется свыше ста, подавляющее большинство которых локализуется на карте. Все они находились на территории, свободной от волостей.

В современном источниковедении существует спорная проблема — включалось ли в духовные грамоты все имущество завещателя или только его часть. Не вступая в детальное рассмотрение этого вопроса, отметим, что начиная с середины XIV в. завещания московских князей перечисляют явно не все княжеские села. Так, Семен Гордый по отцовскому завещанию и договору с братьями получил десять сел. Позднее он стал обладателем еще четырех. Все они, за исключением Вышневского, Константиновекого и села на Северсце, перечислены в его завещании. Между тем из духовной грамоты его брата Ивана Красного явствует, что два последних принадлежали вдове Семена Гордого и должны были быть упомянуты в его завещании. Все перечисленные Семеном Гордым села находились на территории, свободной от волостей. Неупомянутые им села лежали за ее пределами. Село на Северсце (современное Северское) находилось в коломенской волости Похряне, а Константиновское (на месте современного одноименного села в низовьях Пахры) — в волости Ивани. Отсутствие двух перечисленных сел в завещании Семена Гордого объясняет та оговорка завещания, что в нем перечислены лишь села «на Москве в Городскомъ оуезде». Это была территория совместного управления, и необходимо было особо оговорить владельческую принадлежность находившихся здесь сел. Два других села лежали непосредственно в уделе вдовы Семена Гордого, и указывать их владельческую принадлежность в данном случае было излишним.