При изучении политической мысли Руси XVI в., в частности, церковно-политической концепции Москвы — третьего Рима, исследователей интересуют прежде всего такие факторы, определившие возникновение последней, как внешнеполитическое положение Руси в XV—XVI вв., место русской церкви в системе восточных христианских церквей, значение Москвы как Петра России.

Я хочу обратить внимание еще на один фактор, способствовавший появлению этой теории, — на политические, в том числе церковно-политические теории и претензии, которые был к высказаны в России еще до того, как Москва стала центром централизованного государства. Это время, когда столицей Руси был Киев, затем особое место среди древнерусских княжеств занял Владимир Суздальский, и, наконец, уже в ранней Москве XIV в., столице Московского княжества, также появились политические претензии, связывающие древние времена со своим временем.

Каков был прежде всего вклад Киева XI—XII вв. в создание политических теорий о месте Руси в мире? Для характеристики киевских политических и особенно церковно-политических концепций нужно учитывать то обстоятельство, что церковным главой самостоятельного и сильного Древнерусского государства был митрополит, присылавшийся из Константинополя и представлявший интересы не столько Киева, сколько Восточно-христианской империи. Эта тесная связь Киева с Константинополем, с одной стороны, создавала условия для перенесения на Русь византийских церковных концепций, а с другой — препятствовала возникновению каких-либо других теорий, шедших вразрез с официальными взглядами, принятыми в патриархии.

Показательным для политического престижа Киева XI в. является применение его идеологами к киевским князьям имперских титулов, вначале кагана (этот титул характерен для восточных правителей, в том числе для ближайшего — главы Хазарского каганата) и затем царя. Так, каганом называет Ярослава Мудрого его современник Иларион, царем он назван и в надписи-граффити па стене киевского Софийского собора. В дальнейшем, в XII в. титул царь и глагол царствовать применяются к великим князьям, занимавшим киевский престол, т. е. к главам всего государства Руси: Мстиславу Владимировичу, его сыну Ростиславу.