Политические теории ранней Москвы XIV в., до того как она стала столицей Русского государства, отставали от политических ее успехов при князе Иване Калите и его сыновьях. Здесь мы видим различие с показанными выше претензиями Андрея Бого-любского в XII в. Но и в Москве уже в первой половине XIV в. велась литературная работа, которая должна была идеологически подкрепить политику московских князей и обосновать то реальное место, которое Москва начинала занимать среди княжеств Северо-Восточной Руси. Ведь ко времени смерти Ивана Калиты Московское княжество более чем вдвое увеличило свою территорию, а титул великого князя владимирского делал его главу важнейшим политическим фактором в этом регионе.

Для обоснования новой роли Москвы было использовано то обстоятельство, что в Москве умер и был похоронен митрополит Петр, резиденция которого была во Владимире, а последующие митрополиты тоже остались в Москве, что превратило ее в новый центр русской церкви. То, чего тщетно добивался Андрей Боголюбский для Владимира XII в., московские князья получили с самого начала своей политической деятельности. Использовав этот случай, московский великий князь Иван Калита добился на соборе во Владимире (1327) и затем в Константинополе (1339) канонизации митрополита Петра, местом культа которого стал, естественно, город, где он был похоронен.

Важным идеологическим мероприятием московского князя было также каменное строительство в московском Кремле, которое велось очень интенсивно. Оно началось строительством Успенского собора с митрополичьей усыпальницей (до 1328 г.). Тем самым культ Богородицы, характерный для русских княжеств XII—XIV вв., получил сильную поддержку в центре новой митрополии, что установило беспрерывную традицию из киевского Печерского монастыря через Владимир в Москву, а потом и в другие города. Затем были построены церкви в честь покровителя великого князя — Ивана Лествичника (заложена 1329), в память о митрополите Петре был построен храм (придел) Поклонения веригам апостола Петра (1329), Спасский собор с монастырем (1330). Это строительство должно было поставить московского великого князя на один уровень с теми монархами прошлого, которые прославились постройкой христианских храмов, начиная с Константина Великого.

Действительно, сравнение Ивана Калиты с Константином Великим и другими византийскими императорами появилось еще при жизни этого князя. Здесь имеется в виду похвала князю Ивану на Сийском евангелии 1340 г. — своеобразный религиозно-политический трактат, в котором его авторы, княжеские дьяки, впервые представили место нового Московского княжества в христианском мире прошлого и настоящего. В этом трактате утверждается, что именно «о нем, о великом князе Иване, говорил пророк Иезекииль, что придет время, когда в опустошенной земле на Западе появится царь, любящий правду и справедливость, и при нем настанет мир („тишина") в Русской земле и воссияет правда». Так, в представлении московских идеологов середины XIV в., их княжеству на земле, разоренной монгольским нашествием, издавна было уготовано великое место в мире, причем. в «западном» мире. (Здесь подразумеваются, вероятно, земли потомков Иафета.) Далее князь Иван сравнивается с великим правителями прошлого: он совершил в Русской земле дела, подобные царю Константину, занимался собиранием правил и законов, подражая («ревнуя») царю Юстиниану, строил церкви и распространял просвещение, как царь Мануил. Мы встречаемся здесь вновь с разобранной выше владимирской и псевдоконстантино-лольской легендой о царе М а ну иле Комнине 20. Следует отметить, что образ императора Мануила был вообще популярен на Руси.

Задачей настоящей статьи было показать, что в Киеве, Владимире и Москве задолго до образования Русского централизованного государства были созданы местные политические, а также церковно-политические теории о месте соответствующих государственных центров в мире, о наследовании ими дел великих императоров и их столиц. Теория о Москве — третьем Риме создавалась, следовательно, в XVI в. не на пустом месте, но была подготовлена целой серией церковно-политических идей, которые соответствовали условиям разного времени. Русские князья сопоставлялись в различной форме с римскими и византийскими. императорами, русские города соотносились с великими столицами древности. Пользовался распространением на Руси и титул царя, причем еще с XI в., и он применялся к тем русским монархам, которые обладали или должны были обладать, по мнению их современников, высшей властью на Руси.