Византийские памятники, как было сказано, обнаруживают хорошее знание географо-административного устройства Древнерусского государства. Для Руси же византийский мир сконцентрирован в Константинополе (нередко он просто называется «градом»). Исключением является Северное Причерноморье, Крым — зона непосредственных контактов двух культур, а также Афон. «Слово о полку Игореве» в числе основных для Руси районов ойкумены называет Сурож (виз. Сущея), Корсунь (виз. Херсон(ес))- и Тмутаракань на Тамани. Корсунь — Херсон(ес) вообще неоднократно упоминается в Повести временных лет — как в связи с хождениями Андрея, так и в связи с историей крещения князя Владимира. В последнем случае сообщаются даже топографические детали Корсуня. В «Александрии» среди «восточных» народов упомянуты «въспори» — жители Боспора. Об основанном Никоном монастыре в Тмутаракани известно из Жития Феодосия Печерского. Впрочем, Тмутаракань прочно удерживается в сознании русского автора Киево-Печерского патерика как русская территория: она упоминается в перечне русских епархий.

Таким образом, культурно-исторический фон формирования представлений Византии и Руси друг о друге неодинаков: в Византии имела место основанная на античной книжной традиция, связанная с непосредственными контактами, на Руси была распространена легендарная (церковная) традиция, а также наблюдения и представления, возникшие в ходе посольств, военных походов, путешествий. Особое место в Древней Руси принадлежит переводным и заимствованным из самой Византии произведениям. «Полицентризм» образа Руси в византийских памятниках противоположен образу Царьграда, олицетворявшему для Руси всю Византийскую империю. Пути же эволюции этих представлений и на Руси, и в Византии обнаруживают черты общности и свидетельствуют об их углублении.