Тема продолжена «Вторым поучением»: «Храни неколебимо заветы отца твоего, ибо никто не учит так бескорыстно, как отец дитя. Ведь учитель обычно завидует ученику, если тот превосходит его. Отец же обретает славу, когда видит, что дитя превосходит не только его самого, но и каждого человека». Разумеется, неслучайно отношения императора к церкви и клирикам описываются в «Учительных главах» и во «Втором поучении» прежде всего как отношения сына и родителей: церковь — мать, священники — духовные отцы.

Наставление Василия Льву о супружеской жизни, оказавшись пророческим (Лев, как известно, был женат четырежды), помещено, таким образом, в контекст прочих отеческих (а не императорских) поучений. «Накал страстей» вокруг неурядиц императорской семейной жизни был, очевидно, так высок, что повлек за собой вкрапление в «княжеские зерцала» тем, в остальном непривычных для жанра, не говоря уже о, видимо, осознанной императором необходимости вторично обратиться с поучением к своему сыну.

Мы начали с сомнений в способности «княжеских зерцал» отражать злободневные и подчас индивидуальные в своей конкретности проблемы современности. Анализ «Учительных глав» и «Второго поучения» Василия Льву показал, что эти сомнения были напрасными: византийские «княжеские зерцала» наряду с традиционными мотивами и отвлекающимися от конкретной действительности сентенциями могли заключать в себе и столь актуальные отклики на современные события, что становится возможной датировка на их основании содержания памятника.