Следовательно, и «перст» Иоанна Предтечи не мог быть «положен» в Купшине монастыре в 1092 г. и правильным следует признать именно указание, что реликвия была «пренесена» в Киев в правление Мономаха. Очевидно, в тексте, обнаруженном Никольским, была утрачена заключительная часть даты: сохранились лишь первые две цифры с обозначением тысяч и сотен и отпали обозначения десятков и единиц. Указание на то, что реликвия была принесена на Русь из «Царьграда», заставляет искать ее происхождение среди константинопольских святынь.

В Константинополе времен Мономаха действительно имелась такая святыня, часть которой могла быть послана в качестве дара в Киев, — правая рука Иоанна Предтечи. Рассказ о судьбах этой реликвии сохранился в составе греческой Служебной минеи и известен в двух древнерусских переводах с одного и того же греческого текста 5. Согласно этому рассказу правая рука Иоанна Предтечи после его смерти была принесена Лукой евангелистом в Антиохию, где и находилась долгое время. Многие императоры выражали желание обладать ею, но это желание осуществилось лишь в правление Константина Багрянородного и его сына — соправителя Романа, когда пресвитер Антиохийской церкви Иов принес руку Иоанна Предтечи в Константинополь, «ею ж христо - любивии царие с любовию целоваша и в царьских положиша в златых палатах». Таким образом, правая рука Иоанна Предтечи с середины X в. находилась в Константинополе, в императорском дворце. Описание царьградских святынь, составленное Добрыней Ядрейковичем — позднейшим новгородским архиепископом Антонием в 1200 г., знает в этом городе еще лишь одну реликвию такого рода — «перст» Иоанна Предтечи, хранившийся в Студийском монастыре.

Для автора византийского рассказа рука Иоанна Предтечи — всего лишь одна из многих «чудотворных» святынь. Ее чудотворная сила проявлялась лишь в том, что тем или иным положением пальцев она пророчествовала жителям Антиохии, будет ли урожайным наступающий год. На Руси, однако, уже в сравнительно раннее время эти мощи оказались связанными с существенно иными представлениями. Выше уже упоминалось описание цареградских святынь, составленное в 1200 г. новгородцем Добрыней Ядрейковичем. В нем мы читаем о хранившейся в царских палатах правой руке Иоанна Предтечи, что «тою царя поставляют на царство». Правая рука Иоанна Предтечи выступает здесь, следовательно, в роли своеобразной византийской государственной инсигнии. Все, что мы знаем в настоящее время о византийском обряде коронации, позволяет с уверенностью заявить, что утверждение Добрыни Ядрейковича не соответствовало действительности. Однако уже издатель «Хожения» Антония П. И. Савваитов, комментируя это место, отметил, что речь не может идти о его случайной ошибке и что он не один на Руси высказывал подобные взгляды. Для лучшего понимания дальнейшего следует отметить, что Антоний знает и другую реликвию, другую руку, уже не Иоанна Предтечи, а патриарха Германа, которая, по его словам, находится в храме святой Софии и играет ту же роль в интронизации патриарха: «ею же ставятся патриарси».