Город Ниеншанц располагался на берегу речки Охты против крепости Няеншанц. Город по правилам фортификации должен был во время войны в случае подхода неприятельских войск сжигаться, чтобы создать открытое пространство для действий крепостной артиллерии; поэтому в Ниеышапце могли строиться лишь деревянные дома.

В первые два года Северной войны военные действия развертывались в Эстляндии и Лифляндии. В 1702 г. война пришла и в Ижорскую землю. Летом этого года было нанесено поражение шведским полевым войскам в крае. В сентябре 1702 г. русская армия двинулась на главную твердыню края — Нотебург.

После 10-дневной бомбардировки русские войска направились на штурм крепости. И благодаря мужеству и героизму русских солдат после 13-часового штурма шведский гарнизон Нотебурга вынужден был капитулировать.

Поскольку Нотебург был решающей позицией на берегах Невы, взятие его определяло судьбу всей Ижорской земли, имевшей важное значение для России. Крепость Ниеншанц, как уже говорилось, была невелика и не могла остановить движение России к берегам моря.

Отступающие шведские солдаты принесли известие о падении Нотебурга в Ниеншанц, весть эта распространилась по всему невскому краю. В Ниеншанце (и в крепости, и в городе) среди шведского дворянства я чиновничества начинается паника, многотысячное русское войско, взявшее Нотебург, находится от Ниеншанца всего в 40—45 верстах (40 верст по существовавшей тогда прямой дороге севернее Невы, 45 — вдоль Невы, отклоняющейся от прямой дороги к югу) — меньше двух дневных переходов; приближения русского войска к Ниеншанцу можно было ожидать в любой день.

Шведское командование в Ниеншанце знало, что его крепость невелика и не сможет устоять против многотысячного войска, только что одолевшего могучую твердыню в Нотебурге. Трудно было тогда думать, что на гребне успеха русское войско не двинется на лежащий почти рядом плохо укрепленный Ниеншанц.

Сведения о судьбе г. Ниеншанца дает не привлекавшийся до сих пор источник — Журнал Петра I, составленный Г. Гзеном. В нем сообщается, что 29 октября из армии, стоявшей иод Нотебургом, был прислан отряд для набега на Ниеншанц. Набег имел чисто разведывательные цели: «в тамошних посадах неприятельский караул, в 40 человеках состоящий, побил и с командующим шведским офицером в полон взял», и этим ограничился.. Но в Ниеншанце расценили этот набег как нападение передового отряда, за которым надо ждать прихода всей находившейся почти; рядом русской армии и начала осады крепости. Решено было принять крайние меры — сжечь деревянный посад на правом берегу Охты, т. е. г. Ниеншанц. Как пишет Гизен: «неприятель после того как отревожеи был, что он, опасаясь осады, весь город без фортификации сущей против шанца выжег, и больше двух дней в городе горело».

О том же событии сообщает и один недавно выявленный в Государственном архиве Финляндии шведский источник — автобио-графическое сочинение последнего ректора городской школы Ниеншанца Габриэля Хиннеля. В сочинении Хиннеля сообщается, что в 1702 г. Ниеншанц «с церковью и школой был 20 октября из страха перед врагом впоследствии нашими офицерами превращен в пепел».

В обоих известиях, исходящих из разных воюющих лагерей, содержатся одинаковые сведения: г. Ниеншанц был сожжен шведским командованием, ожидавшим в ближайшие дни нападения многотысячного русского войска на крепость Ниеншанц. Небольшое расхождение в датах ничего не меняет. Независимо друг от друга два источника впервые дают точное время гибели г. Ниеншанца, стоявшего на месте Петербурга. Благодаря им впервые становится возможно с определенностью сказать, что Петербург не был прямым продолжением г. Ниеншанца, что между двумя городами не было никакой преемственной связи. Ниеншанц был сожжен в конце октября 1702 г. шведским командованием, и, следовательно, все население города должно было его покинуть и бежать в ближайшие соседние шведские владения — в Финляндию.

Однако опасения шведского командования и городского населения в Ниеншанце оказались напрасными: поход на Ниеншанц был отложен до весны следующего (1703) года.