Мы не знаем, как Присеки стали вотчиной Ю. В. Щеки и кому они ранее принадлежали. Вполне вероятно, что село было княжеским владением. На это указывают показания крестьян: спорные деревни были «государевыми, княжими» и «приданы... к святому Спасу на темъян в Новъгород в Великой». Для дальнейших выводов важно определить адресат пожалования. Это скорее монастырь, чем собор. Спасских обителей в Новгороде было немало, но «придача» московскими князьями должна иметь реальную мотивировку. Возможны два ответа. Деревни могли быть «приданы на темъян» Спасо-Нередицкому монастырю, основанному именно княжеской властью, в котором принял постриг и был погребен князь Афанасий, брат московских великих князей Юрия и Ивана Калиты. Из ряда летописных текстов следует, что Нередица рассматривалась как монастырь при княжеской резиденции в Новгороде-Городище. Однако более верным представляется другой ответ. «Святой Спас в Великом Новгороде» — Юрьевская обитель, главный монастырь — магистрат в Новгороде, местопребывание новгородского архимандрита, возглавлявшего совокупность монастырей республики и черного духовенства. Такое неожиданное отождествление имеет опору в источниках. В сугубо официальном документе (рядной крестьян-робичичан с юрьевскими властями) обитель именуется двояко: просто «Юрьевым монастырем», а вторично, и что важно — при описании порядка доставки хлеба крестьянами, — она названа «монастырь святаго Спаса и святаго Георгия». Если современный театр начинается с вешалки, то монастыри «начинались» с въездных ворот, в данном случае — с над - вратной Спасской церкви. Не исключено поэтому, что именно она оказалась зафиксированной в сознании крестьян, весьма редко бывавших в Новгороде. Но при любом решении налицо типично новгородский способ симбиоза разных форм государственной земельной собственности.

Наконец, грамоты Шемяки. Василия II и князя Ивана Можайского содержат любопытнейшую статью (ее нет в акте Ивана III): «А о посадницех — как было при великом князи Иване Даниловиче. . .», а затем перечень московских великих князей — Семен Гордый, Иван Красный, Дмитрий Донской и Юрий Дмитриевич. Не решаемся однозначно определять, какие посадники упомянуты — новгородские или городецкие (бежецкие), хотя второй ответ представляется более верным. Укажем в связи с этим на посадников в Торжке и Волоке Ламском, иных совместных владениях Владимирского великого княжения и Новгорода. В любом случае посадники были представителями новгородской административной и судебной системы, сосуществующей и противостоящей великокняжеской. Формула «как было при великом князе. . .» фиксирует какое-то документально оформленное разделение судебно-административных прерогатив (сомневаемся, чтобы оно исходило из чисто территориального признака) и доходов. Именно посадничьему суду противостоял проездной суд наместников московского великого князя в Бежецком Верхе. Прямые показания источника датируют такие порядки княжением Ивана Калиты.

Подобная ситуация вообще типична для совместных владений Новгорода с Владимирским великим княжеством, а также для собственно новгородских территорий, где сталкивались и сосуществовали разные юрисдикции, прежде всего княжеская (московская, тверская, литовская) и республиканско-новгородская. Во всех таких случаях проездной суд князя или княжеского наместника был формой функционирования именно княжеского суда. Вроде парадоксальный вывод, коль скоро в литературе признано

Широкое развитие проездного суда именно в Новгороде. Однако сформулированный тезис требует все же реального раскрытия и строгих доказательств. Сейчас отметим только политическую выгодность данной формулы для великокняжеской власти в качестве инструмента по закреплению своих позиций на новгородской или совместной территории. Отсюда во многом и устойчивость указанного института, сохранявшего жизнеспособность в XIV в., а частью и в XV в. и сосуществовавшего не только с посадничьим судом, но, вероятно, и со «стационарным» наместничьим судом.

Типологически проездной суд наместников был ранней формой становления наместничьего, кормленщицкого управления. Но это особая тема, требующая специального рассмотрения и привлечения новых источников.